ПОТЕРИ

Алексей Кандауров

(продолжение)

 

  1. Жертвы Второй мировой войны 1939–1945 годов

 

Вторая мировая война, начавшаяся в Европе 1 сентября 1939 года, стала не только следствием кровожадных амбиций Адольфа Гитлера и англо-французской «политики умиротворения» 1935–1938 годов. Все успехи, которых добился Гитлер к весне 1939 года, так и не позволяли ему начать боевые действия с целью желанной экспансии. Кроме крошечной Словацкой республики, у рейха в тот момент отсутствовали полноценные союзники, даже фашистская Италия не собиралась вступать в борьбу на стороне Берлина. Состояние Вооруженных Сил, промышленности, людских и экономических ресурсов исключало одновременное ведение войны Германией против таких потенциальных противников как Британская империя, Вторая Речь Посполитая, СССР и Французская Республика.

Например, на 1 сентября 1939 года в Вермахте насчитывалось всего лишь 3200 танкеток, танков и штурмовых орудий, из них более половины (1660) составляли танкетки с пулеметным вооружением и командные машины. Основным танком  (1223) был легкий танк (Pz.Kpfw.II).  Средних танков (Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV) насчитывалось всего 309, а тяжелые отсутствовали[1].

В свою очередь в войсках Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) насчитывалось 14 804 танка (в том числе 60 тяжелых Т-35 и 398 средних Т-28), 5692 танкетки и 54 САУ (всего 20 550 единиц), а также 2539 бронеавтомобилей (в том числе 1253 с пушечным вооружением)[2]. Нацисты беспокоились за свой тыл на Востоке, опасались угрозы со стороны советской авиации и нуждались в поставках сырья[3]. Главный вопрос заключался в том, в чью пользу сыграют силы РККА.

Однако внешнеполитический курс избранный весной 1939 года руководителями Коммунистической партии во главе с секретарем ЦК ВКП(б) Иосифом Сталиным оказался роковым для безопасности народов Советского Союза и два года спустя привел к катастрофе. В период с осени 1939-го и до лета 1941 года Сталин и его соратники по Политбюро не только установили общую государственную границу с нацистской Германией, но по признанию наркома иностранных дел СССР Вячеслава Молотова обеспечили рейху «спокойную уверенность на Востоке»[4] для ведения успешной войны в Европе. Об этом же Молотов прямо заявил Гитлеру в ходе двух доверительных бесед, состоявшихся в Берлине 12-го и 13 ноября 1940 года — и нацистский лидер не смог ничего возразить[5].

Смысл своей близорукой политики Сталин и его соратники объясняли достаточно откровенно. Так, например, начальник Политуправления РККА армейский комиссар I ранга Лев Мехлис, выступая 14 марта 1939 года на XVIII съезде ВКП(б), заявил о  необходимости в случае новой европейской войны «перенести военные действия на территорию противника, выполнить свои интернациональные обязанности и умножить число советских республик». Слова Мехлиса делегаты встретили аплодисментами[6]. По свидетельству Молотова, ночью 24 августа на ужине по случаю приезда в Москву министра иностранных дел Иоахима Риббентропа и заключения советско-германского пакта о ненападении, советский вождь не без ехидства предложил тост за нового «антикоминтерновца» Сталина. И далее Молотов рассказывал: «Издевательски так сказал и незаметно подмигнул мне. Подшутил, чтобы вызвать реакцию Риббентропа. Тот бросился звонить в Берлин, докладывает Гитлеру в восторге. Гитлер ему отвечает: “Мой гениальный министр иностранных дел!” Гитлер никогда не понимал марксистов»[7]. Чуть позже — 7 сентября — Сталин вместе с Молотовым и 1-м секретарем Ленинградского обкома ВКП(б) Андреем Ждановым беседовал с Георгием Димитровым, возглавлявшим Исполком Коминтерна. Новую ситуацию в Европе в связи с начавшейся «второй империалистической» войной для зарубежных коммунистов Сталин разъяснил так:

 

«Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т. д.) за передел мира, за господство над миром. Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если руками Германии было расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая, и не желая, расшатывает, подрывает капиталистическую систему <…> Что плохого было бы, если бы в результате разгрома Польши мы распространили социалистическую систему на новые территории и население»[8].

 

Однако марксист Сталин не смог перехитрить национал-социалиста Гитлера, все планы большевистского вождя провалились — и стоили нашему народу чудовищных жертв. За период с осени 1939-го и до лета 1941 годов Третий рейх чрезвычайно усилился, захватил огромные ресурсы, а также приобрел союзников готовых воевать на Востоке. Своими собственными руками руководители ВКП(б) создали Гитлеру необходимые условия для нападения на Советский Союз, а ошибочные действия сталинских вождей, включая членов Политбюро ЦК ВКП(б) и руководителей наркомата обороны в последние шесть предвоенных месяцев привели к тому, что они буквально подставили войска РККА, разворачивавшиеся на Западе СССР, под сокрушительный удар отмобилизованных и собранных в стальной кулак сил Вермахта[9]. За первые пять месяцев войны противник, в разы уступавший в людских ресурсах и технике Красной армии, дошел до Ленинграда, Москвы и Ростова-на-Дону. На главных направлениях его продвижение составило от 700 до 1000 километров. К 31 декабря 1941 года советские потери составили почти 6 млн. человек (врага — округленно 850 тыс.), в том числе пропавшими без вести 3,9 млн. или 65 % (противника — 57 245 или менее 7 %, в том числе пленными более 9 тыс.)[10].  

Опустошительная война, в которой по выражению писателя-фронтовика Виктора Астафьева, Сталин и Жуков «сожгли в огне войны русский народ и Россию», довела людские страдания до крайности. Она подмела деревню, стала такой же народной бедой как коллективизация и голод 1932–1933 годов. «России, попросту не стало. Страшно произносить, но страна-победительница исчезла, самоуничтожилась, и этому исчезновению и самоуничтожению и продолжающемуся неумолимому самоистреблению шибко помогли наши блистательные вожди, начиная со Сталина, — с горечью писал Астафьев. — Только преступники могли так сорить своим народом! Только недруги могли так руководить армией во время боевых действий, только подонки могли держать армию в страхе и подозрении»[11]. Жертвы нашего народа во Второй мировой войне, включая советско-польскую 1939 года и советско-финляндскую 1939–1940 годов, округленно оцениваются в 27 млн. человек, в том числе более 17 млн. — это мужчины в возрастах от 15 до 59 лет[12]. Среди военных потерь — и узники сталинского ГУЛАГа, где в годы войны погиб примерно 1 млн. заключенных[13].

 

[1] Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933–1945 гг. М., 2003. С. 267.

[2] Мельтюхов М. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу 1939–1941 гг. М., 2002. С. 525.

[3] Гудериан Г. Воспоминания солдата. Смоленск, 2001. С. 90–91; Запись от 22. 8. [1939] // Политический дневник Альфреда Розенберга, 1934–1944 гг. / Под ред. И. Петрова. М., 2015. С. 192.

[4] Внешняя политика Советского Союза. Доклад Председателя Совета Народных Комиссаров и Народного Комиссара Иностранных Дел тов. В. М. Молотова на заседании Верховного Совета СССР 1 августа 1940 // Правда (Москва). 1940. 2 августа. № 213.  

[5] Документы № № 172 и 179 (записи бесед 12–13 ноября 1940) // 1941 год. Книга 1 / Составители: Л. Е. Решин, Л. А. Безыменский и др. М., 1998. С. 365, 376–377.

[6] Цитируется по: XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 10–21 марта 1939 г. Стенографический отчет / Ответственный по выпуску Д. Чугаев. М., 1939. С. 273.

[7] Цитируется по: Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева. М., 1991. С. 19. 

[8] Цитируется по: Коминтерн и Вторая мировая война. Часть 1. До 22 июня 1941 г. / Составители: Н. С. Лебедева, М. М. Наринский. М., 1994. С. 10–11.

[9] Подробнее см. например: Лопуховский Л. Н., Кавалерчик Б. К. Июнь 1941. Запрограммированное поражение. М., 2020. С. 176–186, 597–598.

[10] Мельтюхов М. И. С. 419; Сидоров С. Г. Введение // Военнопленные в СССР. 1939–1956. Документы и материалы / Составители: М. М. Загорулько и др. М., 2000. С. 29.

[11] В. П. Астафьев — В. Л. Кондратьеву, 28 декабря 1987 // Новая газета (Москва). 2009. 6 мая. № 46. 

[12] Андреев Е. М., Дарский Л. Е., Харькова Т. Л. Население Советского Союза 1922–1991. М., 1993. С.77–78.  

[13] Документ № 103. Справка о смертности з/к в системе ГУЛАГа за период 1930–1956 гг. // ГУЛАГ (Главное управление лагерей) 1918–1960 / Составители: А. И. Кокурин и Н. В. Петров. М., 2002. С. 441–442. Округленно до 1 млн. с учетом смертности в тюрьмах, колониях, на этапах и следственных изоляторах, а также сактированных заключенных.