Келин Николай Андреевич

(28 ноября 1896 - 9 января 1970)

Келин Николай Андреевич

Николай Андреевич Келин родился 28 ноября 1896 года в зажиточной казачьей семье, в станице Клетской Усть-Медведицкого округа Всевеликого войска Донского. Главой семьи, оказавшей очень большое влияние на жизненные взгляды Николая и его сестер, был дед по матери, Иосиф Федорович Кузнецов, 1856 года рождения. Суровый прадед, Федор Иванович Кузнецов, узнав, что маленький Иосиф сам научился писать и читать, выгнал его из дома со словами: «Ишь, сукин сын, больше батяни захотел знать!» — и отправил любознательного отрока в подпаски. Дед Николая Келина недолго пас табун в степи. Возвращаясь с Кавказа в Петербург, его увидел донской генерал Иловайский. Шустрый мальчик ему понравился, и он увез его с собой. Бежали годы, и подросший Иосиф после участия в боях под Плевной и Шипкой в русско-турецкой войне вернулся на родной Дон и осел в станице Клетской.

Семья Келиных Станица Клетская 1910 Стоят: родители (вернулись из ГУЛАГа в 30.годы тяжело больными). Сидят: дед и бабушка (вернулись из ГУЛАГа живыми). Николай (в форме гимназии) Сестры: Катя (15 лет лагерей до 1954 года) Анфиса (единственный сын погиб в первые дни войны) и Валя (умерла от тифа в гражданскую войну).

Женился на черноглазой красавицу Евфимии, у них родился такой же черноглазая красавица дочь, которую за восточную красоту прозвала турчанка. Когда ей исполнилось 16 лет, Иосиф Федорович Организатора то решили подобрать в доме хороший зять , который заменил бы сын. Выбрал Андрея Келина, из государственных крестьян, из села Нижний Белый Омут. После свадьбы Андрея на станичном сходе приняли в казаки . У них родились три дочери и сын Николай. Дед Иосиф Федорович, который первым в роду сам научился грамоте, очень уважал образование. Николай запомнил его слова: «Смотри, Колюшка, наука -это все. Перед человеком, который университет окончил, нужно стоять, держа руки по швам. Сидеть невежливо.Кто-то из нас хочет сделать это. В Швейцарии Пошлет. Есть там два города — в одном по-французски учат,

Но война 1914 года помешала исполнить эту заветную мечту старого казака. Сестры Анфиса, Екатерина и Валентин окончил медицинский факультет в Петербурге, а Николай после Брусиловской офензивы, когда Россия стали не хватать офицер, Императорский лесной покинул институт и поступил в Константиновском артиллерийском управляющем училищем . Его сокурсниками были только три кадета. Все остальные были студенты, инженеры, судьи, которые по зову родины хотели пойти на фронт.

В январе 1917-го Николая направили во вторую батарею четвертой запасной артиллерийской бригады в Саратове. Он получил производительный в Государственном банке на Константиновской улице, в распоряжение полковника генерального штаба. Там он принял команду над охраной. Золото грузили в вагоны для отправки в Сибирь. Спустя много лет он услышал от премьера-министр правительства Чехословакии, русские студенты что в Праге учится на процентах от клада Этого , вывезенный чешские легионеры из России.

Через несколько дней началась революция. Дисциплина в армии пошатнулась, начались самосуды. В Саратове формировался 3-й Особый отдельный артиллерийский дивизион, предназначавшийся к отправке во Францию. Все в первых рядах Первой мировой войны. Там Николай Андреевич стал командиром внешней батареи, состоящей из шести трофейных трехдюймовых японских пушек Арисака. Тат батарея состоял из 150 человек. 
После командных постах были произведены выборы. Николай Андреевич выбрал командир батареи.Соседние пехотные полки это очень не нравился, и они требовали немедленно снять золотопогонник, обещая взять новоизбранный командир «на штыки». Батарейцы ответили обещание встретить пехотинец картечи. Фронт разваливался, после гениально и простого обещания большевиков раздать Землю немедленно всем , кто вернется домой, фронт опустел.

В январе 1918-го года аккумуляторы Николая Андреевича отправлялись домой, на Дон. Это решение спасло ему жизнь. Проехать пришлось через всю страну, бурлящую революционные страсти. На каждом узком участке находились заградотряды, состоявшие из наиболее часто встречающихся, искавших переодетых офицеров. Тех, кого нашли, убивали прямо на перроне. Для такой судьбы достаточно было иметь чистые ногти и вычищенные зубы.

Дон встретил Николая грустными вестями о двоюродном брате, которого большевики живым зарыли в землю, о резне в Серебряково, где комиссары с матросами и латышскими стрелками вырезали 70 казачьих офицеров — весь офицерский состав запасного казачьего полка. К весне казаки, потеряв терпение, сочли новые порядки невыносимыми и незвуковыми и подняли восстание. Участвовать в братоубийской войне. Он сказал: «Артиллерийские офицеры нужны в таком деле. Не пойдешь ты — пойду я. Свободу и Дон защищать надо! ».

Так началась для Николая уже вторая война — гражданская. Битва против брата, сын против отца. Николай написал стихотворение «О чем пел набат». 

Вот отрывок:

Над Россией хрип и шумы…

Над снегами медный зык,

Мечет колокол безумный

Окровавленный язык…

Вьется по полю мятель…

Все маятель…

Залепила всю шинель…

Носит ветер стон и звон,

Вторит ветру крик ворон…

Стон и звон…

Крик ворон…

Вот подводят их… пятьсот…

Следом тащат пулемет…

— Гей, собаки, станьте в ряд,

Командиры говорят…

— Станьте в ряд.

Говорят…

— Кто расстреливать привык?

Над снегами слышен крик —

— Кто привык?… кто?

А-а-ааай, родименький, спаси!

А-а-ай спаси…

— Тише, сволочь,

Говорят, — не проси…

Дать им сотни две плетей,

Чтобы были веселей… Гей!…

Вот обреченных ставят в ряд…

Так хмуро вдаль они глядят, —

Могилой будет край сугроба.

И пулеметы стали в ряд,

Сейчас они заговорят

О том, как призрачна свобода…

Двадцать четвертого декабря 1919 казачий корпус года под командованием генерала Татаркина захватил в плен дивизию плохо подготовленную Красной Армии — около четырех тысяч человек. В условиях гражданской войны невозможно было содержать пленных. Красная кавалерия нажимала, и пленных решили расстрелять. Мы никогда не возражаем против этого. Белая армия отступила через Кубань, на юг и дальше, через Кавказ. На перевале Индюк прошлось бросить в пропасть пушки. Вы здесь: /> Все на кораблях не хватало. С оставшимися большевики расправились быстро. Двадцать человек были привязаны к морю. Из Крыма 2-я Донская конная дивизия продвигалась на север, сильно потеснив анархистов батьки Махно, заняла Мелитополь и разгромила знаменитую дивизию Дмитрия Жлобы. Самому Жлобе удалось бежать на тачанке. Набирали силы и сильно нажимали на белом. Перекопские укрепления не удалось удержать. Наступило время эвакуации из Крыма.

Опять не хватало. Казаки реквизировали маленький грузовое суденышко, предназначенный для каботажного плавания вдоль берега, и в самом штормовое время пересекли Черное море. На суденешке не было воды, в трюме был груз сахара и селедки. Пили морскую воду. Николай остался в живых. Из Константинополя казаков отправили на остров Лемнос в Эгейском море. Начальство не теряло надежды на «весенний поход» и пыталось сохранить дисциплину и боеспособность казаков. Но это было очень трудно. Казаки голодали. Французы от кормления своим союзником, а вырученные деньги не хватал. Бывшие студенты решили выбрать с островами любые средства. Иностранным легионе.Студенты отправили на окраину Константинополь, но совсем забыл о них. Нужно было зарабатывать деньги на пропитание. Это тоже оказалось почти невыполнимой задачей. Работает на стройках по двенадцати часам в день. Иногда платили меньше суммы, но жаловаться было некому. Казаки стали людьми без родины и вне закона.

Но везение и тут не покинуло Николая. В Константинополе, на улице Нишанташ, располагался Русский студенческий союз во главе с Русской академической группой. Тут были профессора и доценты из многих российских университетов. И они вели постоянные переговоры с правительствами многих стран мира, желая возобновить образование русской молодежи, из которой состоял, по сути, весь офицерский состав Донской и Добровольческой армий. У Николая не было никаких студенческих документов. Но он отлично сдал вступительный экзамен и был на основании рекомендации профессора Юревича включен в группы студентов, отправляющихся для продолжения образования на медицинский факультет Карлова университета в Праге. Студентов 29 октября 1921 года погрузили в товарные вагоны. В Братиславе всю группу повели обедать в общественную столовую. У этих столов с белоснежными скатертями они снова смогли почувствовать себя людьми.

Здесь они узнали более подробно, как организовано их приглашение и обучение. В Праге была создана организация под названием «Русская акция». Во главе ее со стороны русских стоял профессор Алексей Степанович Ломшаков, выдающийся специалист по паровым котлам, с чешской — президент Масарик, Антонин Швегла, председатель Аграрной партии и бескорыстный друг России премьер-министр Карел Крамарж. Чешское правительство считало, что большевицский эксперимент скоро обанкротится, и России понадобятся специалисты с европейским образованием. А Чехословакии необходимо сотрудничество с демократической Россией. Молодые специалисты, получившие образование в Чехословакии, могли стать связующим звеном для двусторонне полезного сотрудничества на будущее. После положенного десятидневного карантина студентов

После лемносских палаток и грязных бараков Стамбула им показалось, что они попали в рай. Но самым главным была возможность учиться. Это было непросто. При незнании языка пришлось со словарем переводить учебники страницу за страницей. Да и учебники были недоступны. Приходилось занимать их на ночь у чешских коллег, а анатомический атлас срисовывать в свои тетради. Кроме того, нужно было заработать хотя бы часть денег для покупки книг. До обеда — на лекции, после обеда — на стройку, а ночью переводил учебники. Тем не менее, экзамены сдавали только на «отлично» и большинство получили так называемый «Красный диплом» который выдавали только отличникам. Но на обратной стороне документа была пометка, что обладатель сего диплома не имеет права заниматься врачебной практикой на территории Чехословацкой Республики. Тут постаралась Врачебная Палата Чехословакии, которая побаивалась напористой конкуренцией. Чешские студенты также относятся к русским языкам. Особенно усердствовал симпатизант большевиков, которые называли русский студентов «сброд и полицейскими, которые пытались задушить русскую революцию, органически не способный к умственному труду». Я не привык к тому, чтобы корректировать обращение. Нужно было как-то зарабатывать на жизнь, да и не терять контакты с медициной. Часть русских врачей поехала в Африку, Южную Америку и на Балканы. которые называли русский студентов «сброд и полицейскими, которые пытались задушить русскую революцию, органически не способный к умственному труду». Я не привык к тому, чтобы корректировать обращение. Нужно было как-то зарабатывать на жизнь, да и не терять контакты с медициной. Часть русских врачей поехала в Африку, Южную Америку и на Балканы. которые называли русский студентов «сброд и полицейскими, которые пытались задушить русскую революцию, органически не способный к умственному труду». Я не привык к тому, чтобы корректировать обращение. Нужно было как-то зарабатывать на жизнь, да и не терять контакты с медициной. Часть русских врачей поехала в Африку, Южную Америку и на Балканы.

Николай Келин тем временем успел жениться и хотел остаться в Чехословакии. Пришлось работать бесплатно в больнице города Градец Кралове. Спать можно было в прачечной, а кормиться остатками обедов из больничной кухни. Деньги удавалось заработать летом, когда участковые врачи уезжали в отпуск и были обязаны найти замещающего врача. Врачи из соседних участков отказывались брать на себя двойную нагрузку, и тут приходило время русских врачей. Формально они работали бесплатно, но от врача, которого они замещали, обычно получали определенный процент от суммы, выплачиваемый больничный страховочные касс за лечение больных. Николай Келину повез: ему удалось во время своего заместительства вылечить несколько безнадежных больные, что за много лет не удался местный врач. Про это написали в газетах, и к русскому целителю выстроились громадные очереди.

После этого Николая Келина пригласил в гости местный помещик, влиятельный член парламента, и предложил стать участковым врачом. Этот человек сумел добыть для Николая Келина не только разрешение работать врачом, но и гражданство Чехословацкой Республики. Опять повезло. Молодая семья переехали в провинции и зажил безбедно до самого начала оккупации страны. Со своей будущей женой Ольгой Николай познакомился по счастливой случайности в пригородном поезде. Услышал русскую фразу, повернулся и с первого взгляда влюбился. Ольга была дочерью чешского музыканта, который юношей приехал в Петербург по приглашению чешского дирижера Мариинского театра Эдуарда Направника. 

Через несколько лет выиграл конкурс на место директора Киевской консерватории. Там женился на чешской учительнице математики. У них родились три сына и дочь Ольга. Один из сыновей погиб в гражданской войне, а другой прошел в составе чешских легионов через Сибирь, Владивосток и Терст в Чехию. Там он стал хлопотать о спасении остальных членов семьи. Ему это удалось, и вскоре в Прагу прибыли его родители с сестрой и братом. У них не было ни гроша, но старик в свои 68 лет сумел заработать преподаванием и на службе в новом Чешском радио достаточно средств для покупки квартиры.

1234567890

Когда Николай попросил руки Оли, то ему категорически отказал в связи с тем, что считает неразумная свадьба два бедняки, не имеющий никаких средств к существованию. Но казачье упорство взяло верх. После переезда в провинцию и обустройства врачебной практики молодые взяли к себе родителей Ольги, и те прожили спокойную старость в достатке.

Николай Андреевич, тем не менее, тосковал по покинутой России. Тоска вылился в несколько томиках стихов, изданный Пражский казачья семья, и собирание русских картин, которые в большом количестве появлялся на пражском аукционах. Эти полотна привезли чешские легионеры и дипломаты. В некоторых случаях их купили у бедствующих семей художников за фунт колбасы и немного сахара. Друзья по гражданской войне, Константинополь и Лемнос рассеялся по всему миру, но не теряли связи. Переписывались, издавали книги и журналы, ездили в гости друг к другу. Но идиллическая жизнь первой Чехословацкой Республики закончилась с приходом немцев. Русские врачей после нападения Германии на Россию попробовал присоединить к Вермахту для борьбы с общим врагом, большевики. Инициатором был председатель Союза русских врачей Иван Тимофеевич Камышанский. Но казаки Чекунов, Сеин и Келин развалили эту акцию. Опять повезло, отделались несколькими допросами в гестапо. К концу войны большинство русских врачей не захотели ждать расправы, которую им, несомненно, готовили большевики, и поехали подальше на запад. Казак, доктор Вихлянцев, отличный хирург, одетый в спортивный комбинезон, опираясь на палку, помахал врачам и больным, заполнившим все окна больницы, и попрощался словами: «Ухожу от вас с голой задницей, так же, как и пришел. А вам желаю строить большевистский рай. «Но без меня !. опираясь на палку, помахал врачам и больным, заполнившим все окна больницы, и попрощался словами: «Ухожу от вас с голой задницей, так же, как и пришел. А вам желаю строить большевистский рай. «Но без меня !. опираясь на палку, помахал врачам и больным, заполнившим все окна больницы, и попрощался словами: «Ухожу от вас с голой задницей, так же, как и пришел. А вам желаю строить большевистский рай. «Но без меня !.

Николай Келин готовился к новой эмиграции основательно. Мы еще не исполнилось три года. Первый вооруженный человек, которому надо было топать пешком. Сообщество конструирует из двух соединенных велосипедов, что заставляет люстра для младшего сына и немного еды. Я решил, что будет. Николай тогда сказал: «Я не останусь в живых». Зарыли все ценные вещи, сожгли все журналы и часть библиотеки. Часть картин развезли по надежным чешским друзьям и стали ждать.

10 мая — по спискам, предоставленным чешской полицией. Ждать пришлось недолго. В конце мая явились чешские жандармы и отвезли Николая в местную комендатуру, а после снятия допросов и обещания обязательно повесить, повезли в СМЕРШ. Но опять повезло. Начальником местного подразделения СМЕРШа оказался донской казак Ковылин. Он прочитал все реквизированные книги стихов, написанные Келиным. Все о боли от потери родины. Келина выпустила, но спасать его приходилось еще не раз. На коллекцию картин позарился местный комендант, который уже покрыл натуральной данью всех присутствующих людей в районе. Это явное доказательство того, что машины были автоматически уничтожены. Николаю опять повезло: в гостях находился начальник СМЕРШа Степан Ковылин, одетый в форму капитана. Их встреча была комической, и грабитель удалился под хохот водителей СМЕРШевцев. Оказалось, что форма капитана служила только для конспирации.

После ухода СМЕРШа Николая Келина снова арестовали. На этот раз, чешская контрразведка. Помогать было некому, и Николай просидел с 6 декабря 1945 года до начала мая 1946-го. Отпустили за отсутствием улик. Оказалось, что арестовали всех сотрудников газеты «Казачий вестник», где без согласия автора в 1942 году опубликовали несколько стихотворений Николая Келина. Потом арестовали еще раз, но на этот раз разобрались быстрее. В Чехословакии в 1946 году прошли выборы, и в них победили коммунисты.

К доктору Келину ходили за советом. Так же, как к священнику и учителю. Самый зажиточный крестьянин в деревне заявил, что он собирается отдать свой голос коммунистам. На вопрос почему, резонно ответил, что коммунисты обещают делить крупные поместья. «А у меня полей много, но лугов не хватает». «Луг тебе, возможно, и дадут, но поля-то отберут — в колхоз». Это очень рассмешило будущего кулака. «Такое возможно только у дураков русских. У нас такого не допустим». Началось строительство реального социализма. Когда отбирали имущество у выселяемых немцев и мадьяр, публика была восторге. Когда отбирали землю и фабрики у крупных владельцев, публика аплодировала. Когда принялись за хозяйства средней величины, чехи насторожились. Но когда началась повальная коллективизация сельского хозяйства, и принялись за всех, включая портных и сапожников, публика побледнела. Начали рождаться многочисленные анекдоты, что всегда свидетельствует о том, что чехам приходится худо. После смерти Сталина стало немного легче, и Николай Келин начал добиваться разрешения поехать на Дон, увидеть оставшихся в живых своих родных. Жива еще мать, одна сестра, а другая вернулась еле живой из лагеря. После использования всех возможностей благодарных пациентов удалось получить долгожданное разрешение.

Поехали вместе с младшим сыном Алексеем. Страна поразила глубиной и масштабом перемен. Следов военных разрушений почти не видно. Но изменились и отношения между людьми. Люди смотрят хмуро и подозрительно. Иностранцы видны издалека. За Николаем Андреевичем увязалась ватага мальчишек, кричащих: «Смотрите, дедушка стиляга!» Оказалось, виновата европейская ширина брюк. На базаре путешественников арестовали за то, что снимали прилавки с мясом. Обвинили в шпионаже, но после вмешательства свыше выпустили. Грустно было смотреть, как обращаются власти с народом. Человек был бесправным винтиком, а то и просто удобрением для насаждения мировой революции.

Трудно было вообразить заранее встречу матери с сыном после сорока лет разлуки. Но реальность была простой. Первые слова матери: «Где же вы так задержались? Я ведь давно вас жду с обедом…». Ни слова больше, только сухой и короткий поцелуй. Затяжная разлука рвет даже родственные, кровные связи. Мать и сын прожили совершенно разную жизнь и уже не понимают друг друга. Удивила и сестра Катя, которая вернулась из ГУЛАГа, где провела 14 лет и потеряла здоровье. Она была удивительно спокойным человеком: «Смотри, не только восстановили во всех правах, но еще и 120 рублей дали. Я за них часы купила и даже плащ…». Часы, правда, у нее сняли еще в поезде воры, которых также выпустили из лагеря. Терпелив, незлобив русский человек.

После предварительного звонка отец с сыном отправились к Михаилу Александровичу Шолохову, с которым Николай Келин переписывался. В шолоховском доме казаков встретили как родных. Разговор пошел, прежде всего, о казаках, их прошлом и будущем. Выпито было немало, и Михаил Александрович пожаловался, что в среде казачьей эмиграции его ругают: «А я ведь казачий националист. За казаков даже у Сталина заступался. И с тех пор их стали пускать и в авиацию, и в технические части…». Ночь провели на рыбалке, а на другой день договорились о встрече в Праге.

Приезд Шолохова в Прагу и Карловы Вары состоялся в апреле 1958-го. Удалось договориться о встрече в субботу, в семь вечера. Но посольский секретарь Клочко сумел помешать этой встрече. В 1960 году в Вешенской Шолохов сказал: «Знаете, мне сказали, что вы не пришли в назначенное время. Жаль, очень хотелось побывать в вашем Желивском курене».

Прошло еще восемь лет, и наступила Пражская весна 1968-го. Приоткрылись границы. Доктора Келина пригласили в Ватикан. На торжественном приеме поблагодарили за спасение жизней и заботу о заключенных католических священниках и их лечение в тюрьме, в которую превратили Желивский монастырь. Из Рима Николай Андреевич с супругой поехали навестить всех давних друзей, с которыми много лет запрещено было даже переписываться. В Париже побывали у казачьего поэта Николая Туроверова, навестили друзей казаков в Лионе, Брюсселе, Германии. Николай Андреевич вернулся в Желив помолодевшим на двадцать лет.

Но весна перешла в лето, и 21 августа по улицам и дорогам страны грохотали гусеницы советских танков. Сыновья один за другим эмигрировали в Германию.Николай Келин резко осудил этот шаг. «В Чехии мы получили новую родину. Она приютила нас, когда нам было трудно. Теперь трудно ей. А родина как мать. Ее нельзя оставлять в беде». Братья договорились, и младший сын Алексей вернулся домой, чтобы не оставить родителей на старости лет одних и беспомощных.

Николай Андреевич на глазах сильно постарел, ссутулился и целыми днями молчал. Прожил недолго. 9 января 1970 года его нашли на пороге дома. Он умер от пятого инфаркта, по дороге с работы. Его желание не нарушить родовую традицию и умереть стоя сбылось.

Алексей Келин.

Специально для пользователей сайта донского атамана за рубежом книга Н. А. Келина "Казачья исповедь". Приводится оглавление, и файл для скачивания.

  • ОГЛАВЛЕНИЕ
  • МОЯ РОДОСЛОВНАЯ ………………………………………………………………………… 3
  • ДЕТСТВО ……………………………………………………………………………………….. 5
  •  У.М.Р.У. ………… ……………………………………………………………………………. …. 7
  • ПЕРЕД БУРЕЙ ………………………………………………………………………………… 12
  • НАКАНУНЕ ……………………………………………………………………. ……………… 15
  • ДАНТОВ АД ………………………………………………………. ……………. ……………… 34
  • НАЧАЛО КОНЦА …………………………………………………………………………… .. 37
  • НА КУБАНЬ …………………………………………………………………………………… 42
  • КАВКАЗ ……………………………………………………………………………. ………… … 44
  • БЕЛЫЙ КРЫМ ………………………………………………………………………… ……. … 47
  • В ТУРЦИЮ …………………………………………………………………………………… ..51
  • В ПРАГУ ……………………………………………………………………………. ………… … 56
  • ЖЕЛИВ ………………………………………………………………………………………………..67
  • ВО ВРЕМЯ ПРОТЕКТОРАТА ………………………………………………………… … … 72
  • КАК ЭТО БЫЛО ……………………………………………………………… .. ………. …… ..75
  • ВСТРЕЧИ С ШОЛОХОВЫМ ……………………………. ………………………………… 85                                                                   

Освящение памятной доски Н. А. Келину в Желивском монастыре.

На доске надпись: 

____________________________

Доктор Николай Келин, поэт казачьего зарубежья, родился 28.12.1896 в ст. Клетской на Дону. Работал здесь

1935-1950 как государственный участковый и монастырский врач

1950-1956 как участквый и тюремный врач

1956-1970 как интернист в психиатрической лечебнице

Скончался 9.1.1970 в Желиве

Конца тоталитарного режима, с которым у него был драстический и семейный опыт с 1917 года, не дожил.

____________________________

Вторую доску, на русском и чешском поместили у входа в дом. На снимках присутствуют: сын Николая Александровича Алексей, аббат монастыря и Людмила Георгиевна Серединцева, которая инициировала этот акт.

Белая летопись Русского лихолетья. 2. Николай Келин.