Келчевский Анатолий Киприянович

(19 января 1869 – 01 апреля 1923)

Келчевский Анатолий Киприянович

Генерал-лейтенант. Из дворян Минской губ. (ныне обл., Беларусь). Сын капитана. Образование получил в Псковском кадет. корпусе, 2-м воен. Константиновском училище и Николаевской академии ГШ (1900, по 1-му разряду). В подпоручики произведён в 1891 в 28-ю арт. бригаду. Участник 1-й мировой и гражданской войн. В 1894 был произведён в поручики, в 1898 – в штабс-капитаны, в 1900 – в капитаны, 06. 12. 1904 – в подполковники, 06. 12. 1908 – в полковники, 06. 12. 1915 – в генерал-майоры, а 09. 09. 1917(старшинство с 10.09.1917) – в генерал-лейтенанты. Должности: ст. адъютант воен. канцелярии нач. Аму-Дарьинского отдела, Сыр-Дарьинской обл. (ныне Узбекистан) (23. 04. 1902 – 27. 01. 1913); обер-офицер для поручений при штабе 2-го Туркестанского АК (27. 01. 1903 – 28. 07. 1904); ст. адъютант штаба Виленского ВО (28. 07. 1904 – 17. 01. 1909); зав. обучающимися в Николаевской воен. академии офицерами (17. 01. 1909 – 14. 09. 1914); нач. штаба 54-й пех. дивизии (14. 09. – 04. 11. 1914); ком. 6-го Финляндского стрелк. п. (04. 11. 1914 – 15. 07. 1915); и. д. генерала для поручений при командующем 9-й армией (15. 07. – 02. 11. 1915); и. д. генерал-квартирмейстера штаба 9-й армии (02. 11. – 06. 12. 1915); 

генерал-квартирмейстер там же (06. 12. 1915 – 15. 04. 1917); нач. штаба 9-й армии (15. 04. – 09. 09. 1917); командующий 9-й армией (09. 09. – 09.12. 1917); инспектор по формированию добровольческих частей на Румынском фронте (дек. 1917 – март 1918). В обстановке начавшегося наступления герм. войск, давления со румынской стороны и неоконченности формирования, 24.02.1918 (09.03.1918) отдал приказ об аннулировании данных офицерами-добровольцами обязательств и о роспуске добровольческих частей. Награды: ордена Св. Станислава 3-й ст. (1903); Св. Анны 3-й ст. (1906); Св. Станислава 2-й ст. (06.12.1911); Св. Анны 2-й ст. (06.12.1913); Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (ВП 05.03.1915); Св. Владимира 3-й ст. с мечами (06.07.1915); Св. Георгия 4-й степени (ВП 01.09.1915); Георгиевское оружие (ВП 10.12.1915). 

В 1918 вступил в ряды армии Украинской державы (гетмана Павла Петровича Скоропадского). В нояб. т. г. приехал в г. Екатеринодар, Екатеринодарского отдела, Кубанской обл. (ныне г. Краснодар, Краснодарского края), но не был принят в ряды Добровольческой армии. Причиной отказа Деникиным, стала служба Кельчевского на Украине, которая не была признанна деникинским правительством как государство, но расценивалась как один из очагов сепаратизма.  Вступил 22. 11. 1918 в ряды Донской армии. Уволен 10. 04. 1920 в отставку. Должности: нач. штаба: Восточного (Царицынского) фронта (22. 11. 1918 – 05. 02. 1919), Донских армий и флота (05. 02. 1919 – 24.03.1920), Отдельного Донского корпуса(одновременно начальник штаба расформировывающейся Донской армии) (27. 03. – 10. 04. 1920); воен. и морской министр Южнорусского правительства (янв. – март 1920). Ложно обвинён в каз. сепаратизме. 

Отрешён 06. 04. 1920 от должности. Арестован в г. Евпатория и предан Севастопольскому воен.-морскому суду. Приговорён к 4 г. каторжных работ. Приговор был заменён увольнением в отставку, без права ношения мундира и высылкой за границу. Новороссийская эвакуация на п-ов Крым (Таврическая губ.; ныне Автономная республика Крым, Украина). Эвакуирован, на корабле «Соломея», в г. Константинополь (г. Стамбул, Турция). В т. г. уехал в КСХС, а в мае т. г. – в Германию. В 1923 был назначен гл. редактором воен.-научного журнала «Война и мир», который был допущен к свободному распространению в РСФСР. Автор: Думенко и Буденный: Роль, значение и тактические приемы конницы в русской гражданской войне – Константинополь, 1920. 

Умер, в ночь на 01. 04. 1923, в г. Берлин (Германия), где и погребён 03. 04. 1923 на кладбище братства Святого Князя Владимира (ныне р-н Тегель, административного округа Райниккендорф г. Берлин). Могила сохранилась. 

О Келчевском в книге И. А. Полякова "Донские Казаки в борьбе с большевиками".

О своем решении оставить армию, я в средних числах ноября доложил командующему армией ген. Келчевскому, подробно мотивируя ему причины, побуждавшие меня на это. Анатолий Киприянович выслушал меня очень внимательно, но к глубокому моему удивлению, не высказал ни одобрения, ни порицания моему решению. Мое заявление он встретил равнодушно, и выразил лишь сомнение в благополучном достижении мною пределов Донской области.  Помню точно такое же безразличие я встретил и со стороны начальника штаба ген. В. Тараканова и большинства моих сослуживцев. Только в лице 2-3 из них, я нашел сочувствие моему решению, что послужило мне большой моральной поддержкой для приведения в исполнение моего замысла. Чрезвычайно были характерны и не лишены исторического интереса рассуждения большинства моих соратников по поводу моего отъезда, являвшиеся отражением тогдашнего настроения огромной массы нашего офицерства. В главном, они сводились к тому, что де на Дону казаки ведут борьбу с большевиками, Поляков — казак и потому, если он желает, пусть едет к себе.  Именно такова была тогда психология нашего офицерства, и лучшим доказательством этого служит то, что несколько позднее из целого Румынского фронта, насчитывавшего десятки тысяч офицеров, полковнику Дроздовскому удалось повести на Дон только несколько сотен. Остальная масса предпочла остаться и выжидать, или распылиться, или отдаться на милость новых властелинов России, а часть даже перекрасилась, если не в ярко-красный, то во всяком случае в довольно заметный розовый цвет.  Возможно и то, что не всякому было по силам оставить насиженное место, или лишиться заслуженного отдыха после войны и с опасностью для жизни снова спешить куда-то на Дон, в полную неизвестность, где зовут выполнять долг, но не обещают ни денег, ни чинов, ни отличий.  В разговоре со мной ген. Келчевский, между прочим предупредил меня о том, что поезда, идущие на Дон, тщательно обыскиваются, офицеры и вообще подозрительные лица арестовываются и нередко там же на станциях расстреливаются. На это я ответил, что все это мне кажется сильно преувеличенным. Опасные места можно обойти и все-таки добраться до Новочеркасска. Кроме того, — продолжал я, — говорят будто бы в Киеве существует особая организация, облегчающая офицерам переезд на Дон в казачьих эшелонах.  «В таком случае, — сказал Анатолий Киприянович — в добрый час, авось уводимся». И действительно, этим словам суждено было сбыться. Примерно через год А. К. Келчевский прибыл на Дон, после неудавшегося посещения штаба Добровольческой армии. Там он оказался нежелательным за свое пребывание на Украине и за попытку работать при гетмане Скоропадском. Будучи уже в это время начальником штаба Донских армий, я принял в нем самое горячее участие и предложил ему занять должность начальника штаба наиболее важного — Восточного фронта, на что он охотно и согласился.